не будем же мы нарушать их покой

"я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве"

и думать, на кого хочешь. вику понесло на все стороны горизонта, в небо и землю, к самому черту в пасть
или к Богу в теплые ладони

,

Пробач мені.
Мені і таким, як я, які всім серцем віддані твоїм безмежним степам та не здіймають рук до синього неба.
Пробач.
Напевно, тобі вже не квітнути.
Не сміятися.
Не бути вільною.
Я все ще вірю, але й ні. І за це вибач.
Якщо я і покину тебе, то відчуватиму себе зрадником на протязі всього життя.
І мені хочеться плакати, дивлячись на кров, що вкриває твою подерту одежу.
І я хочу закрити очі і впасти в тебе. Заглибитись у тебе. Зникнути в тобі, моя.. Пробач.
Я люблю тебе, та не маю права говорити це.

я люблю тебе

и если есть порох

..вот так

и...

 

вместо

и мне хочется царапаться и кричать "Не трогай, не трогай мое солнце, не прикасайся к нему!", но что я, черт возьми, могу сделать за столько километров, пропастей, галактик, годов и миров. только написать ненужное сообщение "пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не ходи никуда, оставайся со мной, поговорим о глупостях и трудностях иностранных языков, как я ненавижу немецкий, и мне нужно идти учить английский, ах, к черту его, поговорим о глупых вещах, моя милая джун".
но не до того
не то время
не то место 
а где оно, собственно?
я рада и напугана, переполнена счастьем и ненавистью. оставайся на месте, оставайся на месте, пожалуйста, оставайся на месте, оставайся..
ты где?

.

it's raining

it's pouring

sherlock is boring

i'm laughing

i'm crying

В конце концов, мне кажется, что каждому, кто смотрел заключительную серию третьего сезона, есть что сказать. Я же напишу.
Только вчера я поняла, что все возгласы "офигеть", "обалдеть", "охренеть" и прочие слова на букву "о" и т.д. - пустой звук. Молчание же громче. Не подумайте, что я строю из себя не пойми кого, но... мне действительно не было чего сказать. Да и сейчас, вообще-то, мало слов приходит на ум. Я.. просто хочу оставить здесь кое-что.
Ну, а еще, сцена с Шерлоком и Мориарти - это одно из лучших вещей, которые я видела за последнее время. Ну, а еще, конечно, тот эпизод, между выстрелом в Шерлока и его падением.

И то, как он очнулся в этом моменте.

И т.д. и т.п., я просто оставлю это здесь.

- - -

наверное, это уже не любовь к чаю, а просто привычка. ты сидишь не один, а вместе с чашкой, не просто делаешь что-то, а еще и попиваешь. не знаю, но через каждый час или два мне уже не сидится нормально. а вот до чаю ничего нет.
со мной происходит какая-то странность. или есть кто-то, кто сейчас читает это.. если ты это читаешь, ты, наверняка, нередко общаешься со мной, раз читаешь этот блог. так вот, тот, кто читает  это, - я прошу прощения. все копилось во мне, а сейчас места не осталось. я ссорюсь со всеми, со всеми спорю и скандалю. это очень странно, ведь я миролюбивый, вроде, боюсь конфликтов и очень нервничаю, переживая каждую ссору. да большинство людей таких. и.. я чувствую себя не очень хорошо. потому что меня обидели. плохие вы, такие ужасные. простите-простите-простите, но все было враньем. простите, что я говорю быстро и неразборчиво, с отвратительным и гадким лицом, брюзжа слюной и взмахивая руками. простите, что я смотрю глупыми глазами. и простите, что я ни в чем не могу найти покоя. что-то сдвинулось.
я понимаю настю. помню, она рассказывала мне про кэмов. про третий альбом. что он ее спасает. теперь я ее понимаю.  
а вот себя - нет.
 

1

Я хорошо помню тот день, когда покинул дом.

Помню, проснулся на рассвете с мыслью: "Где, черт возьми, север, а где юг?". Я вскочил со смятой постели и  в том, в чем мать родила, вышел на улицу. Красный славный Бог лишь выглядывал из-за горизонта, подмигивая мне пьяными лучами, и я подмигнул в ответ, пока на меня не залаял пес. "Тише", - говорю ему, а он все лает. Я по улице обычно никогда обнаженным не хожу, это, знаете ли, неприлично. Но в наших краях мало кто будет вставать на рассвете. Разве что спустя полчаса. Так уж у нас повелось, ничего с этим не поделаешь.

Я стоял лицом к Солнцу и решительно смотрел на него, вспоминая, как определять стороны горизонта. "Так, - думал я, - Солнце встает на востоке, а заходит на западе. Значит..." - и я медленно повернулся и расставил руки в стороны, так что левая указывала на смущенного моим внешним видом поднимающегося в небо товарища. Пес неуверенно заскулил. "Что? - спрашиваю. - Не так?". Черно-белая дворняга чихнула и убежала за дом. Я повернулся в другую сторону, так что правая указывала на Солнце. Теперь, по идее, передо мной был север, позади - юг. Я удовлетворенно улыбнулся и лениво почесал живот. Становилось теплее, мой Бог желтел на глазах, сбрасывая с себя смущенные краски. 

- Я понимаю, ты готов.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто говорит.

- Ты сейчас на юге, Боб? А смотришь на север, я прав?

- Я смотрю на твою голую задницу. Оденься.

Боб был не из простых. Я не знаю, когда он успевал спать, но каждое утро еще до восхода он стучал мне в окно и весело махал рукой, потом исчезал черт знает куда, а возвращался около полуночи, повторяя тоже, что проделывал поутру. Миа называла его забавным малым, но встрече особо не радовалась.

В собачьей будке лежала сумка, одежда покоилась в туалете. Я собрался буквально за пять минут. На подушке в спальне я оставил пластинку Дилана и книгу. Пока что я не буду писать их названия - они слишком важны для меня. Целовать ее я не решился, потому что мне просто не хотелось этого делать. Я хотел скорее погладить ее волосы и все в таком романтическом духе, вы понимаете. 

Я вышел. 

Сумка была немного изгрызенной, особенно на ручках, но целой. Я еще раз посмотрел на Солнце, на свой дом, на соседский. Мальчуган Скотт все ждал, когда я смастерю для него рогатку и лук. Они были давно готовы, вообще-то, но я ждал его дня рождения. Этот день зимой. Зачем восьмилетнему парню лук и рогатка зимой? Вернувшись в дом, я взял эти орудия и оставил на пороге небольшого соседского домишки. Помню, я ни раз ремонтировал тут все. Чуть ли заново этот дом не построил. А Мэй все негодовала, что и у нас с водопроводом проблемы, но тем не менее каждое утро гнала меня "на помощь этой бедной семье". Где-то далеко послышался гудок машины, и я пошел. Бросил сумку в багажник, и, как оказалась, за мной увязался мой пес.

- Беги, - говорю, - оставайся там. 

Но этот дворняга впрыгнул в машину, хотя я открыл дверцу для себя.

- Убери это, черт возьми! - заорал Боб.

- Да ладно тебе.

И мы двинулись. Солнце светило в лицо. Боб надел темные очки. На лбу появлялись испарины, хотелось пить. Дома оставались на западе, мы двигались на восток. Если я, конечно, все правильно понял. 

 

в метели

Спи спокойно, моя милая, моя дорогая.
Я, на самом деле, привык уходить. Такая наглая привычка, ведь ухожу не откуда-то, а от кого-то. От тебя я ухожу чаще всего, и в каждом своем письме прошу прощения. 
Спи спокойно.
Мне ничего не стоит заснуть на голос асфальте под бьющим в глаза фонарем. Пускай мимо меня пройдет пьяница или пробежит слон - меня не разбудит ничего, разве что прикосновение твоих длинных от природы и мягкий ресниц. Как будто бабочка присела на мое плечо, осмотрелась и замахала крылышками, щекоча мою кожу. Лишь это может пробудить меня. И я просыпаюсь каждый раз, испуганно и взволновано. Ведь все обманчиво, моя хорошая. То это развязывается мой нашейный платок и выбившиеся нити развиваются. То это трава от дуновения ветра лезет мне под ворот рубашки. Или мои отрастающие волосы. И я подскакиваю на ватные ноги и смотрю по сторонам, ведь бабочка не могла улететь так быстро. И ты не могла так быстро скрыться с моих глаз. Ничего. Лишь пустой горизонт, дорога, поле, универмаг, что хочешь - но не ты, улыбающаяся подле меня.
И я мог бы гладить твои волосы и собирать в спичечный коробок упавшие с глаз твоих ресницы.
Но...
Спи спокойно, моя милая, моя дорогая. Пускай северный ветер не потревожит твой сон.

только не доберись

Мне хватило одной песни, чтобы удалить все, что я накапливала около полугода.
Одной песни - одного клика мышки.
Я пересмотрела все и ничего не почувствовала. Ничего. Спасибо. Спасибо. Спасибо. В эту секунду я счастлива и чувствую, что мне нужно благодарить кого-то. Кого? Бога? Людей? Себя? Я всегда чувствую благодарность. Не буду отходить от темы. Я практически свободен, и мне есть, кого ненавидеть. Я никогда никого не ненавидел. А сейчас - i do. И мне не выплеснуть эту ненависть так, как я могу выплеснуть любовь. Зачем источать тьму? Если бы люди чаще задавались этим вопросом.
В эту секунду я счастлива так, что мне хочется плакать. Но даже немного отчаянно, что.. что это еще не все. Я подожду. Мне ничего не стоит пожить еще полгода. Что это? Ха! Потом будет все равно. Все равно! Как мне хорошо, представляя летнее небо! Как мне хорошо, представляя чужих незнакомых людей, среди которых, быть может, мне будет плохо, но не сейчас! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Спасибо, спасибо, спасибо. И я счастлив. Почти что, вы понимаете? Пускай, читающий это, обзовет меня глупым, пускай обзовет меня дураком. Скрывать не буду, но вы тоже никому не рассказывайте - я глупейший в мире дурак, пропади оно все пропадом! Но.. кого мне благодарить? Может, Вику, с которой я решилась поговорить после шампанского и игры в пять пальцев? Может, Полуночника, который в один вечер написал мне "Привет", и я уже отвлеклась? Все это было тогда, все это было сравнительно давно. Может, мне благодарить Анну, которая забирает мою душу далеко за границу стран, миров и измерений? А, может, во всем виноват Боб Дилан, чей голос наталкивает меня на осознание самых важных вещей в моей жизни?
Спасибо.