1

Я хорошо помню тот день, когда покинул дом.

Помню, проснулся на рассвете с мыслью: "Где, черт возьми, север, а где юг?". Я вскочил со смятой постели и  в том, в чем мать родила, вышел на улицу. Красный славный Бог лишь выглядывал из-за горизонта, подмигивая мне пьяными лучами, и я подмигнул в ответ, пока на меня не залаял пес. "Тише", - говорю ему, а он все лает. Я по улице обычно никогда обнаженным не хожу, это, знаете ли, неприлично. Но в наших краях мало кто будет вставать на рассвете. Разве что спустя полчаса. Так уж у нас повелось, ничего с этим не поделаешь.

Я стоял лицом к Солнцу и решительно смотрел на него, вспоминая, как определять стороны горизонта. "Так, - думал я, - Солнце встает на востоке, а заходит на западе. Значит..." - и я медленно повернулся и расставил руки в стороны, так что левая указывала на смущенного моим внешним видом поднимающегося в небо товарища. Пес неуверенно заскулил. "Что? - спрашиваю. - Не так?". Черно-белая дворняга чихнула и убежала за дом. Я повернулся в другую сторону, так что правая указывала на Солнце. Теперь, по идее, передо мной был север, позади - юг. Я удовлетворенно улыбнулся и лениво почесал живот. Становилось теплее, мой Бог желтел на глазах, сбрасывая с себя смущенные краски. 

- Я понимаю, ты готов.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто говорит.

- Ты сейчас на юге, Боб? А смотришь на север, я прав?

- Я смотрю на твою голую задницу. Оденься.

Боб был не из простых. Я не знаю, когда он успевал спать, но каждое утро еще до восхода он стучал мне в окно и весело махал рукой, потом исчезал черт знает куда, а возвращался около полуночи, повторяя тоже, что проделывал поутру. Миа называла его забавным малым, но встрече особо не радовалась.

В собачьей будке лежала сумка, одежда покоилась в туалете. Я собрался буквально за пять минут. На подушке в спальне я оставил пластинку Дилана и книгу. Пока что я не буду писать их названия - они слишком важны для меня. Целовать ее я не решился, потому что мне просто не хотелось этого делать. Я хотел скорее погладить ее волосы и все в таком романтическом духе, вы понимаете. 

Я вышел. 

Сумка была немного изгрызенной, особенно на ручках, но целой. Я еще раз посмотрел на Солнце, на свой дом, на соседский. Мальчуган Скотт все ждал, когда я смастерю для него рогатку и лук. Они были давно готовы, вообще-то, но я ждал его дня рождения. Этот день зимой. Зачем восьмилетнему парню лук и рогатка зимой? Вернувшись в дом, я взял эти орудия и оставил на пороге небольшого соседского домишки. Помню, я ни раз ремонтировал тут все. Чуть ли заново этот дом не построил. А Мэй все негодовала, что и у нас с водопроводом проблемы, но тем не менее каждое утро гнала меня "на помощь этой бедной семье". Где-то далеко послышался гудок машины, и я пошел. Бросил сумку в багажник, и, как оказалась, за мной увязался мой пес.

- Беги, - говорю, - оставайся там. 

Но этот дворняга впрыгнул в машину, хотя я открыл дверцу для себя.

- Убери это, черт возьми! - заорал Боб.

- Да ладно тебе.

И мы двинулись. Солнце светило в лицо. Боб надел темные очки. На лбу появлялись испарины, хотелось пить. Дома оставались на западе, мы двигались на восток. Если я, конечно, все правильно понял.